Почему ни один министр здравоохранения не может победить бюрократию и коррупцию в украинской медицине

За прошедшие после Майдана полтора года на чемоданах сидит уже третий министр здравоохранения Украины. В поликлиниках и больницах за это время – никаких положительных перемен. И, судя по прощальным словам Александра Квиташвили, ожидать их не имеет смысла: финансово-бюрократический спрут плотно держит украинскую медицину в своих тисках. Он уничтожает любого, кто пытается посягнуть на эту добычу.

Олега Мусия убрали грубо, но тихо: как-никак министром его назначали еще на Майдане. Против приглашенного в Украину лично президентом Порошенко Александра Квиташвили тоже не сильно выступают – просто не дают работать. Поэтому главной мишенью тех, кто противится переменам в здравоохранении, стал Василий Лазоришинец – детский кардиохирург с мировым именем.

По иронии судьбы, он всего два месяца в статусе исполняющего обязанности руководил Минздравом. Но именно на его примере та система, которую можно назвать спрутом, демонстрирует свое всемогущество и неприкасаемость. Весь год на глазах всей страны ведется травля человека, которого великий Николай Амосов с гордостью называл в числе своих учеников, превзошедших учителя. Но никакие таланты и заслуги не принимаются в расчет, когда старая система борется за свое выживание.

Речь идет о положении украинской системы здравоохранения, на которой тот самый спрут зарабатывает миллионы и миллионы. Денег вполне хватает на любые проплаченные акции, организованные профессионалами, которые знают, как "сделать телевизионную картинку" и чем поразить зрителя. Хватает и на то, чтобы добыть самую приватную информацию, доступную разве что спецслужбам, и подать ее в виде компромата в традициях "черного пиара".

Спрут, держащий в тисках медицинскую отрасль, бессовестно использует родственников тяжело больных людей, чтобы играть на наших чувствах. И мы забываем, что именно он, тот самый спрут, отбирает у них надежду на жизнь и будущее, отбирает у всех нас право на нормальную медицину. Какие-то силы в третий раз добиваются смены министра, но никто не задается вопросом, кто, почему и зачем это делает.

Можно во многом упрекнуть Олега Мусия, который из медицинской службы Майдана перешел на должность министра. Но мог ли он начать кадровые чистки в момент, когда в стране даже полного состава власти не было, президент еще не был избран, а старый состав Верховной Рады на ходу подстраивался под новые условия? Можно ли поверить в то, что с весны по осень 2014 года министр мог провести успешную реформу в отдельной взятой отрасли – в государстве, которое осталось с опустошенной казной и столкнулось с военной агрессией? Мусий пытался штопать дыры, используя имеющиеся ресурсы. А кто бы поступил иначе в его ситуации?

Но, как водится, нашлись те, кто решил бросить в министра камень. Ответить на обвинение в том, что с украинской медицинской отраслью не все прекрасно, невозможно. Мусий попытался взывать к совести и здравому смыслу обвиняющих, но тщетно.

Гораздо позже стало очевидно, что увольнение первого министра было связано вовсе не с недостатками в его работе. Сменивший Олега Мусия Василий Лазиришинец тоже не задержался в Минздраве. А пришедшего после него Александра Квиташвили, замахнувшегося на проведение в Украине реформ по грузинскому образцу, вынудили подать в отставку, когда он еще даже не успел как следует вникнуть в суть дел.

Обвинения в адрес всех троих постмайданных руководителей Минздрава как будто написаны под копирку. Мол, не закупили вовремя (или – купили не по той цене, или – не у тех компаний) жизненно важные лекарства. Акции возмущенных пациентов тоже не отличаются разнообразием – одни и те же лица, одни и те же туфли и тапки на пороге здания правительства…

Проблема с обеспечением лекарствами в стране есть и она действительно сложна и болезненна. Но следует сделать важное уточнение: ни один министр здравоохранения системно решить эту проблему не может – это не его уровень. Процедуру закупок утверждает правительство, торги организовывают специальные тендерные комитеты. А за курс национальной валюты (от которого зависит, какую реально сумму в долларах Украина выделяет на закупку чего-либо, в том числе лекарств и вакцин, за рубежом) отвечает, как известно, Национальный банк.

Что может сделать министр – так это предложить правительству свое видение реформы отрасли. Только предложить, а правительство рассмотрит и, возможно, внесет проект на утверждение Верховной Рады. Но до этого у нас не доходит.

Первый и, по мнению специалистов, наиболее продуманный и системный вариант реформы, позволяющей постепенно перевести украинскую медицинскую отрасль на европейские стандарты, предложил министр Василий Князевич еще при президенте Викторе Ющенко. Но как только предложение прозвучало – министра "ушли". В то время первые удары посыпались и на заместителя Князевича Василия Лазоришинца. Руководителей Минздрава безосновательно обвинили в причастности к проектам работавшей премьер-министром Юлии Тимошенко – по закупке "Тамифлю" и машин "скорой помощи".

О реформе Князевича забыли на несколько лет. Но как только Василий Лазоришинец во второй раз был назначен в Минздрав, на него с порога обрушилась информационная атака.

Напомним, статус и.о. министра Лазоришинец получил в конце прошлого года. Тогда премьер-министр Арсений Яценюк, отравив в отставку Олега Мусия, поставил перед его бывшим замом жизненно важную и при этом, казалось, невыполнимую задачу: обеспечить экстренные поставки в страну критически нужных препаратов. Для этого требовалось накануне новогодних праздников провести тендеры, которые обычно проводятся в начале года - только подготовительный этап занимает пару месяцев.

Любой чиновник бы отказался. Лазоришинцу, как утверждают его бывшие коллеги, доброжелатели тоже советовали не брать на себя такую ответственность. Но он якобы ответил, что кто-то же должен. Хирург, разработавший совершенно новые для мира методики операций на сердце, и ученый, не признающий слова "невозможно", принял вызов.

Существующие процедуры, по словам специалистов, абсолютно исключали возможность выполнения поставленной задачи. Поэтому и.о. министра действовал не как чиновник, а как ответственный человек: не по инструкции, а по ситуации. Источники в Минздраве говорят, что в те два месяца буквально жили на работе, что проводили десятки встреч и переговоров в день. Вспоминают, как перераспределяли между областями остатки лекарств и одновременно просили у международных организаций новых поставок в виде экстренной помощи. Авторитет Лазиришинца среди международных организаций сыграл свою роль – Украине пошли навстречу.

Но активность временного руководителя Минздрава, видимо, очень сильно обеспокоила тех, кто считает, что вся медицинская отрасль – это их собственность, а поставки лекарств – только их бизнес.

В публикациях СМИ в конце 2014 года упоминались десятки недовольных фирм: одни регулярно срывали тендеры Минздрава обращениями в Антимонопольный комитет, другие организовывали акции протеста. Нашлись даже те, кто, выдвигая требования, грозил "отходом южных регионов Украины в состав России".

Но главный удар по позициям министерства нанесла экономика: в декабре 2014 года произошел первый обвал курса гривни. Национальная валюта обесценилась почти в 2 раза, с 8-9 до 16-16,5 грн./долл.США. Сумма, выделенная ранее из бюджета на закупку препаратов, на глазах обесценивалась из-за курсовой разницы: договаривались об одной цене, а к моменту поставок цена уже была другой…

В такой ситуации воевать против министра оказалось делом простым и непыльным. Но для верности спрут решил сделать так, чтобы Лазоришинец не просто ушел из министерства (с проектом европейской реформы, над которым он работал вместе с Князевичем), а никогда бы не вернулся. Желательно – вообще уехал из страны с уничтоженной репутацией. Это стало бы на долгие годы уроком для всех руководителей Минздрава. По старой недоброй традиции: хочешь усидеть в кресле – не высовывайся.

На примерах Олега Мусия или Александра Квиташвили это было бы сделать затруднительно: первый – герой Майдана, которому благодарны и за которого встанут горой десятки активистов; второй, можно сказать, гость президента, сам Петр Порошенко заявил, что возлагает надежды на грузинскую команду реформаторов. Остался Василий Лазоришинец, которого, вроде, некому защитить в политике.

Но спруту, несмотря на его возможности и связи, не удалось найти что-нибудь по-настоящему порочащее против Лазоришинца. Осенью попытались раскрутить тему о частной клинике, аптеке, столовой. Но обвинения выглядели криво: в Украине ведь не запрещено владеть акциями. К тому же, вскоре выяснилось, что у каждого объекта журналистского внимания по несколько владельцев, а у семьи экс-министра всего по 5% акций и те выставлены на продажу. Что в упомянутой клинике оперируют иностранцев (поэтому и потребовалось создавать отдельное юрлицо), а лично Лазоришинец проводил в ней операции исключительно в свои выходные дни. Но воевать с журналистами и подавать в суд Лазоришинец не стал - благородно признал право других на ошибку.

В конце концов, ничего криминального ему не приписали. Но искусственный скандал вспыхнул в тот момент, когда только-только наладилась система медицинского обеспечения медикаментами наших бойцов в Донбассе, когда появились наброски нормальных схем поставок лекарств в страну. Из чего следует, что те, кто взъелся против Лазоришинца, как ранее против Мусия, только прикрывались высокими словами об интересах Украины и ее жителей, но заботились совершенно о другом…

Подтверждение тому появилось менее, чем через год после того, как "съели" предыдущего министра: история повторилась в других декорациях, но с тем же финалом. Александр Квиташвили, которого даже самый изобретательный ум не мог бы обвинить в коррупции в Украине, начал с чистого листа. А закончил на волне избитых обвинений, которые, правда, в данном случае высказываются в виде намеков и в более осторожных формулировках. Но суть та же: претензии связаны с закупкой лекарств, к которым министр, напомним, не имеет прямого отношения.

Уже написав заявление об отставке, грузинский реформатор рассказал журналистам, с чем он столкнулся в Украине: "Я недооценил ту машину бюрократии, которая здесь была ... Ошибкой было обещать что-то в короткие сроки, что потом стало невозможным. Помню, после собрания рабочей группы, которая начала работать над этими законами (о медицинской реформе – ред.) в феврале я сказал в интервью, что вот в марте мы внесем (законы на рассмотрение Верховной Рады - ред.), потому что месяца должно хватить. Когда я это сделал, один хороший юрист сказал: "Вы что, в марте думаете?". Ну, ясно, что в марте. Он говорит, что это невозможно. Как невозможно? По его мнению, даже к июню невозможно. И начал мне говорить о согласовании – Кабмин, еще что-то. Я думал, что они шутят или пугают меня ... Это же в феврале было. А вот уже начало июля - и ничего в Раде нет! Было ошибкой недооценивать эту ситуацию".

Отдельно Квиташвили упомянул о закулисных баталиях, ведущихся из-за схем и процедур закупки лекарств: "Вот, кстати, когда речь идет о госзакупках, закон более или менее нормальный есть, но даже с ним международные организации пока не совсем готовы работать… Также и внутреннее медицинское сообщество ... и фармацевтическая индустрия, с которой мы много говорили, каждую неделю встречаемся, пытались "разрулить" всю эту зарегулированность".

Но встречались, судя по всему, не с теми, кто не намерен ничего менять и заинтересован в сохранении существующих схем. Как только Квиташвили заговорил о реформе, даже еще не представив ее проект, – его увольняют. И делают это те силы, которые, по его словам, недооценил Александр Квиташвили. По крайней мере, авторитетное издание "Левый берег", активно подхватывавшее темы, связанные с деятельностью Лазоришинца, сейчас признало: "Квиташвили "ушли" не за недостатки в его работе. Квиташвили покидает Минздрав потому, что не захотел работать с фарммафией". В публикации по итогам первого полугодия отмечалось: "Идея закупок через международные организации провалилась - или, скажем мягко, правительству и парламенту пока не удалось создать рабочую систему таких закупок. А это значит - готовимся к проведению тендеров". От смены министров ситуация не меняется…

Но есть в этой ситуации, как говорилось выше, и вторая составляющая. И она касается уже лично Василия Лазоришинца, которого продолжают методично преследовать. Олег Мусий стал депутатом – у него полно дел. Александр Квиташвили пока исполняет обязанности, но в любом случае не пропадет – его опыт пригодится не только в Украине, которая для грузинского реформатора не является родной землей. А вот Лазоришинца могут лишить Родины: некоторые сотрудники Института Амосова предполагают, что в Украине есть силы, пытающиеся изгнать из страны известнейшего кардиохирурга, который, по словам тех же сотрудников, спасает в среднем 300 детских жизней в год.

И делается это, предположительно, по той причине, что спрут опасается: хирургу могут вновь предложить должность главы Минздрава. Есть и другое предположение: то же издание "Левый берег" недавно сообщило, что в Институте Амосова якобы готовится смена директора. "Руководство Академии медицинских наук Украины назначило Василия Лазоришинца и.о. главы Национального института сердечно-сосудистой хирургии им.Амосова…

Лазоришинец также является одним из трех претендентов на должность директора на постоянной основе. Предыдущий директор института Геннадий Кнышев покидает должность по состоянию здоровья", - сообщило издание. А далее поместило публикацию с напоминанием о перечне всего, о чем писали в ноябре-декабре…

Можно каждый квартал менять министров здравоохранения, но добавит ли это здоровья украинской медицине? И снова – кто-то интересовался мнением граждан нашей страны?

Можно идти на поводу у отраслевого спрута, но не поднимут ли тогда головы сторонники старых схем в других отраслях?

В конечном итоге, в ситуации вокруг руководителей Минздрава речь идет не об именах, а о будущем Украины. Власти пора принимать решение: либо проводим реформы, которые, если говорить о медицине, позволят хорошим врачам и всем пациентам чувствовать себя достойно. Либо сохраняем старые схемы – и сдаемся на милость тех самых спрутов, которые усиливают хватку, пытаясь выдавить последние соки из страны. Схватка не закончена. Она только началась. И ее исход зависит от того, останемся ли мы все – и общество, и власть – безучастными, безвольными зрителями хорошо срежисированных "картинок". Или обрубим, наконец, щупальца.